Спектакль о Есенине

Статья в журнале "Аврора"

В школе я учился отвратительно. И одним из ненавистных мне предметов была литература. Однажды одноклассница (спасибо ей), вытащила из портфеля истрепанную книгу. Томик стихов Есенина буквально перевернул меня. (Есенин в те годы в школьную программу не входил.) Я плакал над судьбой собаки, у которой утопили рыжих ее щенят. Как радовался я знакомому и вместе с тем неожиданному миру, рванувшемуся на меня из столбиков строф! Вряд ли мне поверят, но литература с тех пор перестала быть ненавистным предметом.
Со стихами Есенина я поступил в театральный институт. Заканчивая его, сделал первый в жизни спектакль. Спектакль – о Есенине. Главная тема спектакля: Есениным против «есенинщины», Есениным против тех, кто выискивает темные пятна в судьбе поэта.
С тех пор спектакль сильно изменился, эта тема отодвинулась на дальний план, но она осталась. И сейчас еще есть у нас такие, кто не любит Есенина, - иные даже гордятся, красуются своей нелюбовью к поэту. «На «Сергея Есенина» я не ходок, лучше еще раз приду на ваших «Интеллигентов из Одессы», понаслаждаюсь Бабелем», - гордо заявил мне один «любитель» и «знаток» всех искусств. Но гордый блеск в его глазах погас, когда я сказал, что «одесский» прозаик любил, казалось бы, далекую ему поэзию Сергея Есенина. Чтобы у подобных «знатоков» не было сомнений, приведу отрывок из письма Бабеля, которое он написал одному из своих друзей в июне 1925 года: «… встретил Сережу Есенина, мы провели с ним весь день. Я вспоминаю эту встречу с умилением. Я не знаю – его конец близок ли, но стихи он пишет теперь величественные, трогательные гениальные! Одно из этих стихотворений я переписал и посылаю вам. Не смейтесь надо мной за этот гимназический поступок, может быть, прощальная эта Сережина песня ударит вас в сердце, так же, как и меня. Я все хожу здесь по роще и шепчу ее…»
Неиссякаемая популярность Есенина, поистине всенародная любовь к поэту позволили мне исполнить свой спектакль 500 раз. И литовские рыбаки портового города Клайпеда, и студенты Эстонии, и рижане, и москвичи с одинаковым вниманием шли вместе со мной по жизни Есенина. Очень боялся я гастролей в Болгарии: проклятый «языковой барьер», да и Есенина, наверное, не знают. А оказалось – и русский я зык знают, и Есенин у них один из самых почитаемых поэтов.
На встречах обычно просят рассказать о самых запомнившихся спектаклях. Не забудется тот вечер, когда моноспектакль «Сергей Есенин» закрывал двухдневную науную сессию, посвященную поэту, в 1965 г.
А однажды на спектакле, в том месте, где Есенин рассказывает об одном из выступлений Дункан в Петрограде, вдруг совершенно неожиданно для меня погас свет во всем театре. За кулисами суматоха. Продолжаю рассказ Есенина в полной темноте. Зрители не видят меня, а я их, но мы ощущаем друг друга. Мои зрители уверены, что это так и задумано актером и режиссером. Работать трудно. Неужели придется остановиться и разрушить все видения, которыми охвачены слушатели? Еще немного, Ия, наверное, прервал бы действие, но за кулисами показались два светлячка. Хватаю светлячки – они оказываются обыкновенными керосиновыми лампами – и «обыгрываю» их. До чего мне везло в тот вечер – электрический свет брызнул неожиданно в финале, именно там, где нужно! Зрители так и не узнали, что во время представления произошла авария, и довольно длительная.
Пожалуй, больше других врезался в память спектакль в Калининграде (кстати, Есенин в свое время прилетал в этот город с Дункан, они были первыми пассажирами аэролинии Москва – Кенигсберг). В городе великолепный парк. В парке есть гора. Гора утыкана вкопанными в землю скамейками. Под горой – эстрада. На эстраде торчит микрофон. В тот день люди сидели не только на скамейках – они живописно компоновались на траве. Маленький микрофон на железной палке и большая гора привели меня в состояние страха. Объясняю администрации парка, что я не чтец, а актер и не могу быть привязанным к палке с микрофоном. Объясняю, что мне необходимо двигаться, что я привез спектакль, а не «просто стихи». Требую отмены представления. Администраторы резонно замечают, что более пяти тысяч собравшихся поднимутся со скамеек, поднимутся с травки и … Мне суют реквизит и выталкивают к железной палке с микрофоном. Гора затихает, возникает мучительная пауза. Не знаю зачем, раскладываю на сцене реквизит. Ползу к железной палке, сжимаю в скользких ладонях ненавистный мне микрофон. Над горой и надо мной висит пауза. Пауза увеличивается. Сейчас она оборвется и будет позор, позор… Но тут меня осенило. Я оторвал головку микрофона от железной палки. Микрофон с длинным шнуром, и теперь я свободен! Гора и небо вселили в меня энергию, озорство, и начался мой первый спектакль под открытым небом. Выглянуло солнце.:
О солнце, солнце,
Золотое, опущенное в мир ведро,
Зачерпни мою душу!

Природа помогла этому представлению. Галдеж птиц, шелест деревьев сливались со стихами и прозой Есенина. На одном дыхании, без антракта пролетели оба действия.
С тех пор я полюбил исполнять Есенина под открытым небом. Есенин органически сливается с природой. И не только с нашей, русской, а и вообще с природой.
После одного из последних в этом сезоне спектаклей пришла ко мне женщина, отрекомендовалась учительницей. Рассказала, что школа была на моем спектакле и ребята писали после этого сочинение. Учительница протянула тоненькую синюю тетрадочку «в линейку»: «Мой класс дарит вам одно из сочинений на память».
Вот отрывок из него:
«Тишина… В зале двое. С одной стороны сотни слитых воедино глаз, устремленных на сцену, глаз горящих, с нетерпением ждущих новой встречи с прекрасным, глаз зорких и недоверчивых, выжидающих, глаз нетерпеливых, страстных, буйных в едином порыве ожидания и радости от этого, глаз, подернутых дымкой усталости, но таких открытых, влюбленных, молодых. Да, да, все взоры устремлены на него, а он смотрит с портрета чуть устало на притихший зал и как бы готов в любую минуту распахнуть доверчиво дверь в свой мир: мир любви, противоречий, усталости, в мир дружбы, в мир тревог, сомнений, споров – в свой мир поэзии…»
Как плохо, что мое поколение «не проходило» Есенина в школе… Может, и я не был бы двоечником»!

Виктор Харитонов